Доклад Выдающийся поэт-«чудак» Даниил Иванович Хармс

Введение
Даниил Иванович Хармс всю свою жизнь слыл чудаком.
Его странности стали проявляться еще в детстве, когда, подписывая школьные тетради, он взял себе необычный псевдоним — Хармс. Этот псевдоним постоянно менялся на протяжении всей жизни писателя. Поражает то, с какой изобретательностью Даниил Иванович мог придумывать подписи для своих рукописей: Хормс, Чармс, Хаармс, Шардам, Хармс-Дандан и т. д.
Многие литературоведы не раз предпринимали безуспешные попытки по-своему расшифровать псевдоним писателя. Что же касается самого Хармса, то причину столь частой смены имени он объяснял достаточно просто. Записи из дневников писателя поведали нам о том, что он считал, что неизменное имя приносит несчастье. И для того чтобы этого несчастья избежать, Хармс всякий раз брал себе новую фамилию.
Большую роль здесь сыграло и то обстоятельство, что Хармс обладал поистине огромной любовью к изумлению, удивлению других людей. Свое любимое дело — чудачество — он превращал в праздник. Его имя Даниил в сочетании с яркой и необычной фамилией наводило на мысли о цирковых номерах. Подобно фокуснику, достающему из шляпы различные предметы, он менял свои псевдонимы, что только усиливало производимый им эффект настоящего представления.
Так кем же был этот странный человек? Для ответа на этот вопрос обратимся сначала к богатой на события биографии писателя.
Жизненный путь и творчество Даниила Хармса
Творческий и жизненный пути этого писателя были неразрывно связаны друг с другом. Родиной Хармса был Петербург, а настоящая фамилия писателя — Ювачев.
Отец Хармса, Иван Павлович Ювачев, был известным народовольцем. Его приговорили к смертной казни, замененной пожизненным заключением и ссылкой на Сахалин. Именно на Сахалине с отцом Хармса довелось познакомиться другому известному писателю — Чехову. Сам Даниил родился уже после возвращения освобожденного Ивана Ювачева в Петербург.
Хармс, а в то время еще Даниил Ювачев, в начале ХХ века окончил немецкую гимназию, называемую “Петершуле”.
У мальчика были по-настоящему литературные корни. Это объяснялось тем, что во времена его учебы в гимназии отец написал ряд мемуаров и книг на религиозные темы. Также отец Хармса стал реальным прототипом для героев Льва Толстого и Чехова.
Как писатель Даниил Хармс сформировался в 20-е годы ХХ века. Свое первое стихотворение, если верить дате, он написал в 1922 году, а впервые был опубликован в альманахе “Собрание стихотворений” в 1926 году. Огромное влияние на него в процессе творческого становления оказали такие известные поэты, как В. Хлебников и А. Труфанов.
Однако произведения Даниила отличались от всего того, что ценил в литературе его отец, поэтому не стоит удивляться, что сочинения сына не нашли одобрения у Ивана Павловича.
Но единомышленники у Хармса были. Он нашел их в лице членов общества поэтов ОБЭРИУ (Объединение Реального Искусства). В своем манифесте члены этого литературного кружка провозглашали новое мироощущение и новое искусство. Они стремились расширять, углублять смысл предметов и слов, не подвергая при этом разрушению их первоначальное значение, делать предмет сам по себе достоянием искусства.
Обэриуты, как они сами себя называли, собирались в Петербурге (тогда еще Ленинграде) в Доме печати. Здесь 24 января 1928 года на самом большом их вечере, называвшемся “Три левых часа”, Хармс вместе с Н. Заболоцким, А. Введенским К. Вагиновым, И. Бахтеревым и другими читал свои стихи на первом “часу”. При этом он ухитрился делать это, восседая на шкафу. На втором “часу” обэриуты ставили пьесу Хармса “Елизавета Бам”. В постановке этой пьесы Хармс непосредственно принимал активное участие.
Было очевидно, что Объединение Реального Искусства очень влекло к себе творческую натуру Хармса. Однако вскоре в его жизнь вошла любовь, и он оказался на перепутье. Одна дорога вела Даниила к занятиям в ОБЭРИУ, а другая — к его новой возлюбленной, он вынужден был разрываться между ними. В этот период жизни появляются записи в дневнике писателя, в которых он говорит следующее: “Куда делось ОБЭРИУ? Все пропало, как только Эстер вошла в меня. С тех пор я перестал как следует писать и ловил только со всех сторон несчастия… как я могу подвергать свое дело, ОБЭРИУ, полному развалу. Господи, помоги! Сделай, чтоб в течение этой недели Эстер ушла от меня и жила бы счастливо. А я чтобы опять принялся писать, будучи свободен, как прежде!”
Хармс сделал свой выбор. Он решил, что творчество для него важнее, чем любовь, и что последняя ни в коей мере не должна мешать ему творить. Однако прошло несколько лет, и обстоятельства сложились так, что этот узел распутался сам собой.
В те времена ленинградская газета “Смена”, желающая прекратить собрания и выступления членов общества ОБЭРИУ в клубах, общежитиях и воинских частях, поместила статью в журнале “Реакционное жонглерство” (9 апреля 1930 г.), в которой обэриуты сравнивались с настоящими классовыми врагами.
Это привело к тому, что Хармс, Введенский и некоторые другие члены кружка были арестованы и в декабре 1931 года сосланы в Курск, откуда они вернулись лишь спустя полгода в июне 1932 года.